История философии >> Философия XIX - XX века

Уильям Джемс.

Уильям Джемс (1842—1910) начинал учиться живописи в Ньюпорте, потом поступил в Научную школу Гарвардского университета, которую два года спустя покинул, став студентом Гарвардской медицинской школы. Во время учебы он участвовал в научной экспедиции на Амазонку. Затем Джемс отправился в Германию, где также изучал медицину; вернувшись в Гарвард, он в 1868 г. стал доктором медицины. Некоторое время после этого Джемс пережил тяжелый нервный кризис, который он преодолел в 1870г., когда пришло серьезное увлечение философией Шарля Ренувье. Свою неопубликованную в то время философскую рукопись, вышедшую после его смерти под названием «Некоторые проблемы философии», он посвятил памяти Ренувье, влияние которого, как отмечал Джемс, сказалось прежде всего в принятии принципа плюрализма, который впоследствии превратился в один из центральных в джеймсовской версии прагматизма.

В 1873 г. по приглашению Президента Гарвардского университета У. Джемс стал профессором анатомии и физиологии, но довольно скоро — через психологию — пришел к философским исследованиям и преподаванию философии, но в ее особом понимании, определяемом идеями постепенно формируемого им оригинального учения. Подрядившись быстро написать популярную работу по психологии для одной из книжных серий, Джеме вместо этого создал двухтомный фундаментальный труд «Принципы психологии» (1890). Важной вехой на пути становления Джемса стала статья 1878 г. «Замечания к спенсеровскому определению мышления (mind) как соответствия (correspondence)». На примере учения Г. Спенсера в ней разбиралось и отвергалось понимание ума, мышления как пассивной, чисто механической деятельности. В 1897г. появился том философских работ У. Джемса «Воля к вере и другие очерки популярной философии». Джемс стал известным, влиятельным философом и психологом, читал, и с большим успехом, лекции и США и в Европе. Его «разговор» со слушателями носил характер прямого, глубокого, искреннего диалога. В 1899 г. он опубликовал книгу

«Разговоры с преподавателями психологии и студентами о некоторых жизненных идеях». Другие важнейшие сочинения У. Джемса: «Прагматизм» (1907; русский перевод 1910 г.); «Плюралистский универсуум» (1909; русский перевод — «Вселенная с плюралистической точки зрения», 1911); «Многообразие религиозного опыта» (1902; русский перевод 1910г.).

Учение У. Джемса отличает прежде всего специфическое понимание сущности, задач и предмета философии, а также взаимоотношения различных философских концепций. У. Джеме исходит из того, что каждый из нас имеет свою философию. «Ведь та философия, которая так важна в каждом из нас, — пишет он, — не есть нечто технически определенное, специальное. Она — наше более или менее смутное чувство того, что представляет собой жизнь в своих глубине и значении. Эта философия только отчасти заимствована из книг. Она — наш индивидуальный способ воспринимать и чувствовать биение пульса космической жизни»7. Нужно обладать верой в философию, но это возможно лишь в случае, если она будет близка глубинам и разнообразию человеческой жизни, коренящейся в несходстве и богатстве индивидуальных темпераментов и интересов. Сказанное означает для Джемса недоверие к профессиональной философии, а если нужно, и отказ от нее, когда она замыкается в мире абстракций, чисто словесных решений, закоснелых принципов, «мнимых абсолютов и начал».

Другая особенность прагматизма Джемса — опора на воззрение и метод, именуемые «радикальным эмпиризмом». Прагматизм, подчеркивает он, «обращается к конкретному, доступному, к фактам, к действию, к власти. Это означает искренний отказ от рационалистического метода и признание господства метода эмпирического. Это означает открытый воздух, многообразие живой природы, противопоставление догматизму, искусственности, притязаниям на законченную истину». Радикальный эмпиризм Джемса опирается на некоторые понятия, традиционные для эмпиризма, но получившие в прагматизме особое толкование. Опыт — единственная высшая инстанция познания — для Джемса, с одной стороны есть поток сознания, поток переживаний, а с другой, лишь иное название для человеческой практической деятельности, всегда имеющей свои результаты и следствия.

Из потока сознания выделяются в качестве базовых ощущения; тем самым Джеме как будто примыкает к традициям сенсуализма. Однако в отличие от сенсуализма Джеме отказывается обсуждать в философии вопрос об источнике ощущений: они приходят, утверждает он, «неизвестно откуда». Правда, ощущения в психологии и философии прагматизма все равно котируются достаточно высоко: благодаря ощущениям в сознании «наличествуют» отношения реальности, а также совокупность истин, высказываемых относительно и ощущений, и отношений.

Путь от ощущений к понятию вещи в интерпретации Джемса прокладывается благодаря не познанию, а, главным образом, воле. Связанные с волей акты первенствуют над познавательной стороной деятельности: ощущения, восприятия существуют, по Джемсу, «ради» волевых актов. Поэтому «вещь» — продукт воли, результат конструкт, зависящий от человеческого целеполагающего действия и средств, выбранных для реализации цели. «Объявляя основой опыта ощущения, Джеме непосредственно примыкает к сенсуализму Беркли, Юма и Маха… Но взгляды Джемса несколько отличаются от махистских. Для него вещи как нечто неопределенное не даны в опыте, выступающем как нерасчлененный поток, или хаос, ощущений, а берутся, выделяются или «вырезаются» из него самим субъектом, усилием его воли»". Что касается достоверности опытного знания, то как раз здесь играет решающую роль особая интерпретация Джемсом принципа Пирса. «В основе всех находимых нами между нашими мыслями (утверждениями) различий — даже самого тонкого и субтильного свойства — лежит следующий конкретный факт: ни одно из них не настолько тонко, чтобы выражаться как-нибудь иначе, чем в виде некоторой возможной разницы в области практики. Поэтому чтобы добиться полной ясности в наших мыслях о каком-либо предмете, мы должны только рассмотреть, какие практические следствия содержаться в этом предмете, т.е. каких мы должны ожидать от него ощущений и к каким реакциям со своей стороны мы должны подготовиться».

Более общие философские выводы Джемса таковы. «Субъективное, человеческое на всем оставляет свой след». Некоей независимой от человека, застывшей и неизменной истины не существует, а если бы она и существовала, то была бы подобна мертвой сердцевине живого дерева. Собственно, говорить следует не об «истине», а об «истинах», которые плюральны — соответственно множеству индивидов, которые для себя добывают истины и ими обладают. Вот почему Джеме говорил о своей позиции, что это — индивидуализм и плюрализм. «Действительность нема, она ничего не говорит о себе. Мы говорим за нее». А то, что именно мы о ней говорим, зависит от наших воли и выбора, от конкретности опыта, от уникальности исторической ситуации осуществляющего опыт индивида. Результат всегда индивидуален, субъективен, а потому плюрален. Вот почему Джеме отвергал как материализм, для которого дух в мире оказывается «чужестранцем», так и идеализм спиритуалистического, абсолютистского характера.

Джеме решительно и доказательно опровергал абсолютный идеализм — отчасти потому, что в первое десятилетие XX в. наблюдал нарастание его влияния, о чем говорил в книге «Плюралистический универсуум» (в русском переводе — «Вселенная с плюралистической точки зрения»). Для сторонников абсолютного идеализма (например, идеализма Гегеля и его последователей конца XIX — начала XX в. Брэдли и Ройса) «быть» значит стать объектом по отношению к абсолюту, который изображается как некий «субъект», который все познает, «знает» и даже действует. Но ведь абсолют, настаивает Джеме, не действует и не страдает, не любит и не ненавидит. Познавать и действовать может лишь человек, реальный индивид, притом исключительно в мире собственного относительного опыта’5, притом переплетенного с опытом других людей. «Мир, в котором каждый из нас чувствует себя в интимном кругу своего дома, есть мир существ, имеющих историю, их истории сплетаются с нашей историей, и мы можем придти к ним на помощь в превратностях их судьбы и рассчитывать на помощь с их стороны. В этом удовлетворении абсолют отказывает нам; мы не можем ни помочь ему, ни повредить, так как он пребывает вне истории. Несомненно, что заслуга философии — показать, что та самая жизнь, которую мы ведем, реальна и важна». И плюрализм, избавляясь от призрака абсолютного, изгоняет, согласно Джемсу, «великого разрушителя реальности», изгоняет также и интеллектуализм послекантовской «абсолютистской» философии.

Теоретик прагматизма спешит заверить, что он вовсе не намеревается тем самым устранять рационализм. Напротив, свою цель он усматривает в «сохранении рациональности в мире» и обнаружении той рациональности, которая заключена в потоке чувственного опыта». Подобно этому Джеме уверяет, что он отнюдь не стремится к полной дискредитации философии Гегеля и его диалектического метода, а хочет лишь обнаружить подлинную суть гегелевской диалектики. «В чем же состоит диалектический метод? Этот метод сам является частью гегелевского воззрения или интуиции, и притом той части, которая находит наибольший отклик в эмпиризме и здравом смысле. По отношению к Гегелю совершили крупную несправедливость тем, что смотрели на него прежде всего и главным образом как на рационалиста. На самом деле это — наивно наблюдающий человек, одержимый лишь злополучной склонностью к техническому и логическому жаргону. Он становится в эмпирический поток вещей, и отдается впечатлению от того, что совершается. Его ум в действительности импрессионистичен». Джеме вслед за Гегелем признает, что вещам свойственно диалектическое движение. Но далее добавляет: объяснять такое движение гораздо правильнее с плюралистической точки зрения прагматизма, чем с монистической позиции абсолютного идеализма.

Существенное намерение и элемент прагматизма Джемса — обоснование религиозной веры. Он исходит из того, что с расцветом науки связан подрыв основ религиозного миросозерцания. Ученые, готов признать Джеме, настроены, особенно «в часы научной работы», глубоко материалистически и атеистически. Между тем остановиться на позициях материализма, именуемого «мрачным, тяжелым, похожим на кошмар мировоззрением», отказаться от веры в Бога означало бы поражение философии, отказ от подлинной нравственности — такова точка зрения Джемса. Это был бы и отказ человека от своей неповторимой индивидуальности. Ибо Бог нужен именно конкретному индивиду как самое надежная опора в борьбе против тягот жизни, страданий, одиночества, в борьбе против зла и хаоса. Джеме не только не отрицает, но прямо признает, что Бог, религиозная вера утверждаются им не в некоем онтологическом значении (Бог есть, существует), а именно в прагматическом смысле: вера в Бога нужна человеку, спасительна для него. Религию он согласен считать гипотезой, которая, однако, может оказаться истиной. При этом возможны противоречия между наукой, не способной или не желающей подкрепить веру, и обращением человека к Богу. Верующего человека, даже если он ученый, это смущать не должно. На стороне верующего — исконно ему присущее право выбора, «право предаться своей личной вере на свой собственный риск», избрать любую религиозную гипотезу, опять-таки потому, что вера спасительна и «выгодна» человеку, неверие же — разрушительно для него.


Copyright 2006. Filosofia.org.ua. All Rights Reserved.